Можайск. Зашифрованная история

Дата публикации: 12.11.2020

Словом «зашифрованная» в названии статьи хочется передать не столько смысл, сколько ощущения, которые возникли и от знакомства с местом, где был расположен древний можайский кремль, и от знакомства с литературой, посвященной истории Можайска и его утраченным памятникам.

 

Ново-Никольский собор, возвышающийся сегодня на самом краю Никольского холма, – завораживающее зрелище. Все-таки как много значит расположение, и как сильно оно влияет на восприятие.

Отвесный изумрудный склон словно рождает первый этаж храма, кирпичный с широкими вставками из белого камня, с овалами окон, который неожиданно переходит в более высокий второй этаж, уже с вытянутыми окнами и спаренными полуколоннами между ними. Устремленность вверх придают лепные стреловидные украшения над окнами, благодаря которым кажется, что здание сужается и словно готово улететь. Такой же эффект создают и небольшие башенки над каждой парой полуколонн. Плоскость крыши не ощущается, потому что по углам взлетают в небо удлиненные ротонды на ажурных двойных колоннах.

В самое небо собор устремляется многоярусной колокольней с длинным шпилем.

Когда у подножья любуешься этим строением, кажется, что вот-вот собор вознесется ввысь вместе с древним холмом.

Раньше крышу собора украшала куполообразная ажурная ротонда с маковкой, на фотографии С.Прокудина-Горского ее прекрасно видно. Она была разрушена в первый год войны, о чем свидетельствует фотография, датированная 1941 годом.

Собор настолько не похож по архитектуре на православный храм, что хочется узнать его историю. Кажется, что есть в ней что-то загадочное и неожиданное.

В общем, так и оказалось.

В Можайске любят тайны и мистику. Есть даже несколько форумов, на которых участники придумывают и обсуждают эти тайны. На одном из них я узнала о книге Владимира Куковенко «Масонская архитектура и масоны Можайска». В ней автор поделился своим взглядом на Ново-Никольский храм. Сколько людей – столько и мнений. Какие же тайны будили воображение автора и подогревали его исследовательский азарт?

В течение нескольких лет, измеряя здание собора, он сделал два вывода.

Во-первых, «все размеры храма оказались в той или иной степени подчинены числу 666». Автор мерил в метрах, затем переводил «из метрической системы в систему мер, применявшихся двести лет назад (сажень, аршин, фут, вершок, дюйм)». Магия цифр и умение автора манипулировать ими завораживает, как гипноз. Нас даже перестают смущать какие-то два-три-четыре сантиметра в длине стены храма, в итоге дающие автору всё то же сатанинское число. В поисках нужных сакральных чисел автор перемеряет все возможные линии: «от порога двери до пола паперти», от различных стен до центра, соотносит цифры друг к другу, получая результаты одновременно в футах, дюймах, линиях, саженях, аршинах и четвертях. И эти результаты складываются то в число дьявола, а то и в год смерти великого магистра ордена тамплиеров. А если не складываются, если, глядя на число, в голову приходит только сумма пенсии по старости? «Как его объяснить, с каким демоном, человеком или событием связать? Мои знания нумерологии так далеко не распространялись». Ну и слава Богу!

Во-вторых, «…во внешне прекрасном и строгом здании всё вдруг поехало вкривь и вкось – нелепые линии, несуразные углы, какие-то грубые просчеты при строительстве».

Я снова и снова вглядываюсь в гармоничные черты старинного величественного здания. Мне кажется, что во все времена результат в строительстве всегда важнее тех методов, которые были использованы для его достижения. Тем более в строительстве храмов: зодчие с помощью различных искусственных перспективных и других методов добивались удивительнейшей гармонии, стройности, ощущения объема, устремленности ввысь.

Но у В.Куковенко иное мнение: «В плане храм вписан в неправильный четырехугольник, ни одна из сторон которого не равна другой. Храм (без колокольни) имеет форму прямоугольной трапеции: северная и южная сторона являются основаниями, восточная и западная – боковыми сторонами. Западная сторона меньше восточной на 1,5 м. То же самое повторяется и в колокольне с папертью (они объединены общим архитектурным объемом). Элемент западного фасада развернут относительно поперечной оси здания на 5–6°. Создается впечатление, что храм был построен (а может быть, и спроектирован) весьма небрежно и не профессионально. Когда я полностью вычертил план собора в масштабе, то долго не мог поверить ни себе, ни своим промерам – настолько всё это выглядело нелепо.

…Несколько позднее я имел возможность ознакомиться с отчетом института Спецреставрация за 1980-й год, в котором были помещены чертежи Новоникольского собора. Но там обнаруженных мною разворотов и непараллельностей не было. Должно быть, архитекторам этого института, как и мне, подобная асимметрия показалась настолько несуразной, что они отказались следовать ей и план собора несколько облагородили, выполнив его в прямых углах и параллельных линиях.

По мере накопления графического материала меня уже перестало удивлять подобное пренебрежение точностью: можайский храм выглядел совершенно симметричным и на чертежах Мособлреставрации (1962 г.), и на чертежах архитектора Козиной-Сергеевой (1944 г.) Эту повторяющуюся ошибку можно объяснить, скорее всего, тем, что промерялся не весь собор, а его половина. Вторую половину на чертежах представляли как зеркальное отражение первой, что и приводило к искажениям. Но чем же можно объяснить асимметрию собора?

Измерительная техника начала XIX века была, конечно же, примитивна, но и она позволяла легко выдерживать размеры и строить прямые углы. Методика вычислений была разнообразной и почти не уступала современной: применялись и линейные, и угловые построения, использовались и геометрические, и тригонометрические формулы, то есть был в ходу весь набор приемов, которыми до сих пор пользуются при проектных и строительных работах. Так почему же можайский храм был построен с искажениями?»

Конечно, бывает, что все не в ногу, а один – в ногу. Только снова глядя на прекрасный храм, я удивляюсь выводам наблюдательного автора про «искажения», про непрофессионализм абсолютно всех коллег из всех организаций и его убежденности, что только симметричный объем может быть гармоничным и профессиональным.

Для того, чтобы получить ответы на многие странные вопросы, необходимо комплексное историко-археологическое исследование, которое, думаю, еще впереди. Мы лишь только прикоснемся к некоторым фактам.

Во все времена в этих местах жили люди, о чем свидетельствуют находки археологов. Не заглядывая слишком далеко, упомянем москворецких вятичей, живших в непроходимых лесах в догосударственные времена.

В XI – в начале XII вв., когда был основан город Владимир Залесский, исследователи упоминают о двух крепостях – княжеских дворах, которые позже стали городами Москвой и Можайском. Дворы стали «обрастать» посадами, которые должны были себя защищать. Археологические изыскания показали, что первая Можайская крепость, как и Московская, представляла собой «хаковую» конструкцию – это когда древесно-гумусной массой засыпали дубовые конструкции и обмазывали их слоем глины. Спустя пару веков на этом месте появляется деревянный детинец. Можайск становится крепостью в линии обороны Московского княжества. К этому же времени относят и постройку первого каменного здания – Никольского собора (не будем путать его с Ново-Никольским!), в котором появляется статуя Николы Можайского – уникальная деревянная скульптура, ныне хранящаяся в Третьяковской галерее и, на мой взгляд, требующая гораздо большего внимания профессионального научного сообщества. В этой статье мы об этом феномене только упомянули.

  

Как многие другие деревянные крепости, Можайская страдала не только от набегов и разбоев, но и от пожаров, и от неторопливого течения времени.

В 1603 году по указу Бориса Годунова в Можайске начинается строительство кирпично-белокаменного кремля. Сегодня от него практически ничего не осталось, да и навряд ли кто-то когда-нибудь станет его восстанавливать. Но он продолжает свою историческую «жизнь» в статьях и книгах. Но не только!

Давайте вглядимся в рисунок из рукописи «Книга об избрании на царство царя Михаила Федоровича», 1673 год. Привлекает внимание церковь, расположенная на воротах Можайского кремля. Она носит имя Николы Можайского, потому что долгое время необычная резная деревянная икона хранилась в ней, защищая город и собирая немалых паломников. Да и сама башня и ворота тоже назывались Никольскими. Говорят, что уже сам вид храма защищал горожан от набегов: враги видели церковь, а не крепостную башню, и обходили стороной.

В конце XIII века и башня, и надвратная церковь были перестроены. Через сто с небольшим лет начнется разборка Можайского кремля. Вместе с крепостными стенами канут в Лету и въездная башня с Никольским надвратным храмом. Но опять же – не совсем!

Обратимся к книге археолога Игоря Кондратьева, подробнейшим образом описавшего историю Можайского кремля: «К 1802 г. относится переписка между Московским Гражданским губернатором Петром Яковлевичем Аршеневским и Московским военным губернатором Иваном Петровичем Салтыковым, касающаяся разборки Можайской крепости. Из переписки явствует, что еще в 1797 г. тогдашнему московскому главнокомандующему Юрию Владимировичу Долгорукову было повелено приступить к разборке крепостей в городах Коломне, Серпухове и Можайске. Предполагалось строительство вместо стен «палисадника с воротами, какие обыкновенно при въездах употребляются; материалы же от разобранных стен продать, обращая вырученныя деньги на сию же работу». Вся стена Можайской крепости вместе с работой по ее разборке оценивалась в 2400 рублей.

Выполнение приказа было поручено тогдашнему московскому гражданскому губернатору Павлу Михайловичу Козлову. Держателя подряда на разборку Можайской крепости и продажу полученного от этого строительного материала предполагалось определить публично, «как через городничих и земские суды, так и чрез припечатание в публичных ведомостях, но желающих к покупке оных стен как в прочих городах, так и в Можайске, очень мало явилось, да и то давали чрезмерно дешевую цену...»

Такое положение дел длилось почти 5 лет, пока в мае 1802 г. к П.Я.Аршеневскому не обратились двое жителей города Можайска, назвавшихся «можайскому Николаевскому собору строителями» – священник Николаевского собора Григорий Ильин и можайский купец Петр Марголин. Предложение Ильина и Марголина сводилось к простой альтернативе: либо продать церкви всю крепость на слом по сходной цене, либо отдать развалившуюся крепость в собор безвозмездно, а церковь из своих средств построит палисад и ворота. При этом как в том, так и в другом случае церковь обязуется, во-первых, перестроить пятиглавый Никольский собор на воротах «по зделанному вновь в древнем виде и утвержденному здешним митрополитом плану», а во-вторых, перенести мост через крепостной ров с «косогора» (то есть от Никольских ворот) к «нижней церкви» (то есть к Петропавловскому белокаменному собору) и перестроить его из деревянного в каменный с деревянными настилами. В этом случае Никольские ворота с надвратными церквями предполагалось превратить в отдельно стоящий самостоятельный церковный объем, а проездные ворота под церковью упразднить, «поелику ворота ныне под самою церковью и от потрясения, причиняемого проезжающими, часто вред всему зданию оной делают не меньше».

П.Я.Аршеневский, со своей стороны, докладывал о состоянии Можайской крепости: «Поелику же время от времени стена сия, от ветхости разрушаясь, теряет свою цену, то я нахожу полезным и выгодным для казны уступить оную на построение Николаевского собора».

После того как 14 августа 1802 губернский архитектор одобрил предложенные перестройки, а сделка получила одобрение московского военного губернатора, разборка стен Можайской крепости началась безостановочно».

Этот факт вполне может стать отправной точной в исследованиях, которые ответят на вопросы: «Кто был зодчим Ново-Никольского собора и в каком году он был построен?» Тем более, что дата постройки ограничивается 1812 годом, когда собор, по мнению многих историков, уже стоял.

  

В основании здания храма лежат Никольские ворота с частью стены разобранного вместе с кремлем старого Никольского собора. Может быть, именно это обстоятельство сможет служить причиной или объясняет такие необычные размеры здания и неодинаковость длины стен Ново-Никольского храма.

А теперь – еще об одной необычности, которая привлекает туристов и не дает покоя открывателям тайн. Речь идет о так называемой масонской символике, использованной в оформлении собора. И действительно, шестиугольные звезды – два пересекающихся треугольника – в круге и без него – украшают собор, как говорится, снизу – доверху. Кстати, звезда – очень древний и неоднозначный символ, который используется во многих религиях, течениях и движениях. Даже масоны трактуют его по-разному: как огонь – вода, как мужское – женское, как бесконечная сущность всего существующего, как наличие особого покровителя…

Круги, кресты и их сочетания, сдвоенные колонны и полуколонны – более просвещенные находят особые знаки в количестве ступеней. А к этому еще можно добавить многоярусную колокольню со шпилем и утраченный ажурный купол. Но, во-первых, Ново-Никольский собор – не единственный в России храм с подобными символами. Масонскими знаками отмечены церковь в Новых Воротниках, Свято-Данилов монастырь, храм Троицы Живоначальной в Серебряниках, Казанский собор в Санкт-Петербурге, Исаакиевский собор… – перечислять можно долго. Во-вторых, расцвет масонского движение в России пришелся как раз на конец XVIII – начало XIX веков, – архитектор Василий Баженов, поэт Петр Чаадаев, князья А.М.Голицын и Н.Н.Трубецкой, художник Н.И.Новиков, даже о А.С.Пушкине поговаривали, что, мол, масон он… И как любая мода, это увлечение проявляется во всех сферах деятельности и творчества. Не удивительно, что храм, построенный в это время, украшен модными тогда символами.

Любуясь величественным собором, построенным пусть в некоей светской традиции, с элементами готики и даже мавританскими, право, не стоит впадать в инфернальную мистику и искать заговоры и тайны в незнаниях имени архитектора, на чьи деньги шло строительство, в количестве звезд и башенок и неясности года постройки. Кстати, над входом в колокольню видна цифра «1808» – может, это точка отсчета для историков в поисках даты строительства собора.

 

В заключение, на Никольской горе снимали киноэпопею «Война и мир» в 1960-е годы. Ново-Никольский храм, словно вернувшись в былые времена, стал участником давних событий 1812 года. А во время Бородинского сражения, по преданию, в Кремлевской часовне, что у подножия холма, прямо рядом, на дороге, отпевали убиенных. Их было так много, что не успевали всех привезти в собор.

Можайск. P.S.

Бытует легенда, что сокровища тамплиеров нужно искать не в Западной Европе, а в России. Они были вывезены на 18 галерах из порта Ла-Рошель. И как раз в это время Москва из уезда превращается в великое княжество и становится столицей.

Как знать, может быть, Ново-Никольский собор с его звездами и колоннами и есть та самая зашифрованная история, разгадавший которую получит сокровенные знания и ключ к несметным сокровищам ордена тамплиеров?..